Марк Твен и его Ужасный Немецкий Язык

Носителям языка, особенно тем, кто не очень интересуется другими языками, часто кажется, что их родной язык самый простой и логичный. Разумеется, это заблуждение, но в эту ловушку попадают и великие...

Я люблю Марка Твена, нет, я очень люблю Марка Твена, я обожаю его детские истории, полные неожиданных приключений, его рассказы, сатирические заметки, и афоризмы. Я читал его рассказы и повести сначала по-русски, потом по-английски, но однажды наткнулся на переведенный на русский язык рассказ — The Awful German Language (Ужасный немецкий язык).

Да, читать его по-английски действительно смешно (особенно если представить себя, например, американцем), но переводить ЭТО на русский? Нет, я, конечно, не против перевода и, надо сказать, переводчик проделал большую и очень сложную работу, но что странного или смешного для русского человека в 4-х(!) немецких падежах и нескольких простейших окончаниях. Разве что удивиться, почему так мало и так просто. И, если человек не знает хотя бы английского, то после каждого высказывания ему нужно будет делать пояснения и сноски. Тем более мне непонятны выпады русскоязычных писак в поддержку автора.

Не так давно наткнулся на одном из форумов на следующий пост:

Завтра буду сдавать миржур Вороненковой (а она германист между прочим). Голова пошла кругом еще на стадии первых попыток понять и запомнить хоть какие-нибудь названия выдающихся немецких газет и концернов. На языке вертится шпильдебрахиль, я правда не знаю что это и есть ли такое вообще. По нелепой логике читаю Твена, и теперь уже нисколько не разочаровываюсь в своей неспособности понять немецкий язык.

И это пишет русскоговорящий человек!

Подискутировать с Марком Твеном по поводу "Ужасного немецкого" (The Awful German Language) я собирался давно. И пусть говорят, что спорить с людьми, ушедшими в мир иной неэтично, человечество постоянно только этим и занимается, обновляя, совершенствуя и пополняя свои знания и опровергая взгляды своих предшественников.

В рассказе Марк Твен, со свойственным ему юмором и иронией, рассказывает о трудностях изучения немецкого языка, но рассказ его пропитан негативом и злым сарказмом. Мне кажется, негоже человеку, пишущему на любом языке, хаять язык чужой, называть его глупым и говорить о бестолковости изобретателя языка. Это скорее позволительно студенту троечнику.

Чего стоит только фраза: Surely there is not another language that is so slipshod and systemless, and so slippery and elusive to the grasp. Автор обвиняет немецкий язык в небрежности и бессистемности и утверждает, что нет другого столь трудного для понимания языка. Твен явно не учил русский, с его шестью падежами, суффиксами, падежными и родовыми окончаниями даже в числительных, иначе он восхищался бы простотой немецкого.

Впрочем, и родной язык Твена — английский нельзя обвинить в излишней систематизированности, не говоря уже об английской орфографии (сами англичане называют ее: jumbled — смешанной, спутанной). Если же мы начнем сравнивать английскую и немецкую орфографии, то сравнение будет однозначно в пользу немецкой! Не говоря уже о количестве английских времен.

Хочу сразу оговорится, что любой язык, на котором говорят люди планеты Земля (других языков мы пока не знаем), заслуживает уважения и внимания, тем более, великий немецкий язык, на котором говорили и творили Гёте и Гейне, Гюнтер Грасс, Герман Гессе, Конрад Рентген, Альберт Эйнштейн и многие другие гении, обогатившие сокровищницу мировой литературы и науки.

Теперь, я думаю, следует сделать небольшой экскурс в историю. Видимо Твен не знал или забыл о том, что и сам английский язык имеет германские корни и лингвистически относится к германской языковой группе, а сами англосаксы — потомки англов, саксов и ютов (с примесью, конечно, кельтов, викингов/норманнов), говоривших на германских и протогерманских языках.

Современная трактовка происхождения английского языка выглядит примерно так:

  1. Germanic origins — Германское происхождение
  2. Latin influence — Влияние латыни
  3. Viking influence — Влияние скандинавских языков (языка викингов)
  4. Celtic influence — Кельтское влияние (Кельты — коренное население Британии и Ирландии)
  5. French influence — Французское влияние (нормандский, пикардский и парижский диалекты).
Нормандский диалект французского, кстати, сам является ветвью скандинавского древа, так что если покопаться, то можно найти и другие корни.

Надо отдать должное англичанам и их многонациональным предкам, которые осознанно или скорее в силу сложившихся условий сформировали очень удобный язык, в котором смешались и практически превратились в один все падежи, пропали падежные артикли и окончания, свойственные прародителям. Глаголы в нем запросто становятся существительными, а существительные превращаются в прилагательные без малейшего видоизменения. Я думаю, причина таких трансформаций именно в многонациональности — людям надо было договариваться, общаться, а времени учить сложную грамматику не было. Как показала практика нескольких столетий, язык вполне может обходиться без всех этих премудростей. Таким образом, родился язык с о-о-очень простой грамматикой и ужасной орфографией, а причина такой орфографии все в том же смешении языков.

Но мы отвлеклись… В этой статье я позволю себе сравнивать 3 языка — русский, немецкий и английский.

Мистер Клеменс возмущается склонением немецкого слова "дождь" der Regen А всего-то и надо — запомнить, что дождь мужского рода, 4 падежных артикля и простенькие изменения во множественном числе. Не буду здесь вдаваться в тонкости и уточнять падежи, а просто приведу наглядные примеры. Итак немецкий:

Единственное число:

  1. Nominativ: Der Regen
  2. Akkusative: Den Regen
  3. Dative: Dem Regen
  4. Genitiv: Des Regens

    И множественное число:
  1. Nominativ: Die Regen
  2. Akkusative: Die Regen
  3. Dative: Den Regen
  4. Genitiv: Der Regen

Как видим, изменения минимальные всего 2 варианта самого слова, без изменения корня. Есть в немецком чуть более сложные слова, но и они ненамного страшнее. Еще более возмутительным кажется Твену добавление окончания у некоторых существительных в дативе: dem Hause, dem Pferde, dem Hunde.

А вот что сказал бы мистер Клеменс про наши шесть, только официально признанных, падежей (реально их значительно больше) остаётся только догадываться:

Единственное число:

  1. Именительный: Дождь
  2. Родительный: Дождя
  3. Дательный: Дождю
  4. Винительный: Дождь
  5. Творительный: Дождем
  6. Предложный: О дожде

Множественное число (еще страшнее):

  1. Именительный: Дожди
  2. Родительный: Дождей
  3. Дательный: Дождям
  4. Винительный: Дожди
  5. Творительный: Дождями
  6. Предложный: О дождях

10 вариантов окончаний и это далеко не самое сложное слово русского языка! А ведь у нас склоняются с изменениями окончаний прилагательные и числительные и чего стоят сами числительные!

А у существительных есть единственное число, двойственное число, множественное число и собирательное число!

Пример:
Ед. число: один мужик (сравним, например, с английским: one guy)
Двойственное или малочисленное число: 2-3-4 мужика (two, three, four guys)
Множ. число: 5 -> ∞ мужиков, (five, six... guys) но почему тогда: пришли мужики, пусть их даже сто (в английском все те же guys).
Собирательное число, сравните: три или четыре мужика, но трое или четверо мужиков.

По какой-то загадочной причине, существительные множественного числа, без уточнения их количества, употребляются в русском языке в именительном падеже: у нас есть (кто? что?) ученики, но эти же ученикиSmiley попадают в родительный падеж, если употребляются с числами больше четырех: пять (кого? чего?) учеников. Ещё у нас есть одно очень интересное, и тоже множественное, число. Некоторые источники называют его парным: два, три или четыре (кого? чего?) ученика, тоже вроде бы родительный падеж, но с каким-то странным окончанием (как в единственном числе). Не забываем и о собирательном числе: трое учеников. Здесь форма существительного совпадает с множественным числом больше пяти. Если же существительное образовано из прилагательного, например: рабочий, больной, выздоравливающий и т.п., то эти отличия исчезают. Сравните: два рабочих, пять рабочих; в парном числе: четыре рабочих; и в собирательном: трое рабочих.

Собирательным числом существительных иногда называют и такую форму: мужичьё, вороньё — все, кто есть (как правило слова в такой форме имеют пренебрежительную окраску).

В немецком все так же просто, как и в английском — есть единственное число и множественное число: ein Mann, zwei, drei, vier, fünf, zwanzig... Männer.

Да-а-а, хорошо все-таки, что Марк Твен не добрался до изучения богатого русского языка.

О построении предложения: Твен возмущается построением предложения и количеством придаточных предложений, а так же тем, что слова в предложении расположены в весьма странном порядке и смысл предложения становится ясен только после прочтения глагола, находящегося где-то далеко в конце предложения. Но, комментируя этот факт, Твен пишет по-английски: …and you find out for the first time what the man has been talking about (и вы лишь тогда впервые поймете, чём человек говорил о).

About конечно не глагол, но для иностранца (для русского в частности), его расположение в конце предложения кажется, по меньшей мере, странным, и подобные странности мы встречаем на каждом шагу, изучая практически ЛЮБОЙ иностранный язык. Но это не дает нам повода и права называть носителей языка или его изобретателя глупыми, а сам язык корявым.

Я умышленно выделил слово изобретатель — это цитата. Ценя чувство юмора Твена, должен все-таки заметить, что изобретателем языка мог бы быть назван, например, Людвиг Заменгоф (Ludwig Lazarus Zamenhof) который в 1887г. изобрел эсперанто. Но живые языки никто не изобретал, они формировались веками под влиянием множества взаимосвязанных и порой труднообъяснимых факторов. Справедливости ради надо заметить, что многие ученые, а также правители пытались насаждать (и не всегда безуспешно), свои правила языка.

Цитата:
У каждого существительного свой род, но не ищите здесь ни логики, ни системы; а посему род каждого существительного в отдельности нужно вызубрить наизусть.

Ну что ж, и этим нас не удивишь, мы ведь вызубрили НАИЗУСТЬ род каждого слова. Вот почему например: "собака" в русском языке женского рода, даже если это кобель. И хотя слову собака есть заменители, вряд ли кто-то сегодня скажет у меня есть пес или кобель. Почему ворона, сорока, галка женского рода, а воробей или, скажем, голубь — мужского? Могу с определенной долей уверенности сказать: этого не знает НИКТО! Логики никакой. Так стоит ли нам русским хихикать над несуразностями немецкого языка?

А что же сам английский? В английском языке род как понятие практически отсутствует, и даже у одушевленных существительных определить его бывает непросто! Например, если по-русски мы говорим ты пошел/пошла, то по-английски (you went) все едино, и перевести это можно как "ты пошло". Спасают только местоимения: "he, she, it", но если их нет то может возникнуть маленькое недоразумение. Впрочем, в настоящем времени русского языка мы тоже прекрасно обходимся без родовых окончаний и понимаем друг друга: "ты идешь, он/она/оно идет". В то же время большинство плавсредств по-английски имеют женский род, т.е. корабль или лодка у них she. Но не будем искать логику там, где ее нет. Кстати, на нашем сайте у вас есть возможность поближе познакомиться с родом английских существительных, и сравнить их с системой родов в немецком языке.

Цитата:
... Freundschaftsbezeiigungen. Dilettanleiiaufdringlichkoiton. Stadtverordnetenversammlungen. Generalstaatsverordnotenversaiamlungen. Этого уже не назовешь словами — это алфавитные процессии. К тому же они не какая-нибудь редкость. Разверните любую немецкую газету, и вы увидите, как они торжественно маршируют через всю страницу, а при некотором воображении увидите знамена и услышите духовой оркестр. Как бы скромны ни были сами по себе речи, подобные слова придают им воинственное звучание.

Что тут сказать, так сложилось, таковы традиции языка и их надо уважать. Но родной язык Марка Твена — английский, в этом тоже силен и кое в чем даже превосходит русский. Например: "самозачищающийся" или "частнопредпринимательский", ничего не стоят против "pneumonoultramicroscopicsilicovolcanoconiosis" (очень приблизительный перевод: заболевание дыхательных путей вызванное микроскопичесой кремниевой вулканической пылью) или antidisestablishmentarianism (политико-религиозное течение в Англии 19-го века).

Из всего вышесказанного можно сделать несколько простых выводов:

В заключение остается только пожелать успехов всем, кто изучает иностранные языки, в частности немецкий, и еще раз искренне посочувствовать тем, кто изучает наш прекрасный, великий и могучий русский язык.

К. Михайлов
Microphone